Это вторая глава моей книги "Философия секса". Если кому-то понравится и вы захотите продолжение
пишите в личку. С уважением, А.Лоймин.
2. В зобу - дыханье сперло ...
Мне было лет девять, может десять, когда мною впервые по-настоящему овладело чувство возбуждения от созерцания женщины. Не обнаженного женского тела, а именно женщины. В легком летнем платье, с туго скрученными на затылке в виде спирали волосами. Она, как раз поправляла прическу, после окончания работы. Опустила на землю деревянные грабли, сдвинула на голове косынку, и перетыкала заколки в кольце волос, а часть заколок, которые она еще не использовала, держала в зубах.
Мы ждали машину, которая после окончания очередного сенокосного дня должна была отвезти нас в деревню, до которой от пожни (луга, где сеноставят - заготавливают на зиму сено) около 8-10 км. Вечерело. Погожий летний день катился к закату. Бабы уже начали волноваться и гудели чуть поодаль, словно тронутый кем-то улей.
«Коров уж, наверно, пригнали». «Тебе, Мефодьевна, хорошо. У тебя дед дома - загонит. А нам каково, когда все здесь? Постоит моя Маля у двора, и усвищет куда-нибудь на конец деревни - ищи ее потом», - сетовала громче всех Лариха - дородная баба лет сорока, муж которой, Ваня Поладин, ночь-ночь косил траву конной косилкой, как раз на тех пожнях, где работала наша бригада. Детей у них было пятеро: двое старших уже закончили школу и уехали в город, а те, что поменьше, были здесь.
«Да ладно ты, Лариха, или никто не увидит, да завори не отопрут!» - басил ей в ответ Коля Лехотский, - «Радуйся лучше: такой зород (стог) сметали - загляденье, на 14 перетык, центнер 16-17 потянет, а вечер-то какой!
Все эти разговоры, этот гомон доносился до моих ушей, будто сквозь вату. Я стоял, не понимая, что стою. Слышал, не понимая, что слышу. Будто все, что происходило возле меня, было не рядом, не здесь, но где-то во сне, в воображении. А на самом деле, ни кого рядом нет, есть только я и она - Лидия, старшая сестра моего троюродного брата по отцовской линии. Она перекладывала косу и смотрела в сторону гомонящих баб, не обращая на меня совершенно никакого внимания, хотя я стоял сбоку от нее всего в пяти шагах.
Сейчас, по прошествии более 30-ти лет с того случая, обладая знаниями энергетического влияния одного человека на другого, пытаюсь понять, почему она не обернулась в тот момент, когда я так недвусмысленно ее разглядывал.
Она перекладывала косу на затылке, и лучи еще достаточно высокого солнца освещали ей спину. Ловкие, сильные пальцы с красивым овалом продолговатых, коротко стриженых ногтей сновали между прядями волос, нащупывая то одну, то другую шпильку, и уверенно вгоняли её в кольца косы, закрепляя их между собой. Бархатно-шелковистая загорелая кожа предплечий будто переливалась на солнце, когда Лидия брала изо рта понадобившиеся недостающие шпильки. Ее грудь вместе с движениями руки колебалась, и вызывала во мне полуобморочное состояние. Я не понимал, что со мной происходит: язык присох к небу, сердце - будто кто-то сжал теплыми ладонями, ноги стали ватными, и отказывались держать, но я стоял и смотрел. Вот она закончила с косой, завязала на затылке косынку и, чему-то улыбаясь, оперлась на грабли, продолжая вслушиваться в бабий гомон. Я неосознанно поблагодарил Бога, что машина еще не приехала. Что она не пошла ко всем, а осталась стоять, где стояла. И, что я могу все также рассматривать ее, не привлекая ни чье внимание.
Она убрала волосы, взялась за грабловище двумя руками, оперлась на него, приложившись правой щекой к рукам, продолжала наблюдать за бабами. Мне теперь полностью был виден ее профиль: изящный, с легкой горбинкой нос; чуточку выдающиеся скулы; не толстые и не тонкие губы; изумительно плавная линия подбородка, перетекающая в соблазнительнейшую шею без единого намека на складки или полосы. Опираясь на грабли, ей пришлось немного наклониться вперед, что придало ее фигуре такие очертания, от которых перестают собой владеть умудренные жизненным опытом мужчины, не то что мальчик, девяти лет от роду.
Тогда, на том лугу, я впервые понял, как женщины покоряют мужчин, в чем их власть над нами. Почему непокорные жеребцы становятся смиреннее овечек. Возбуждение, охватившее меня, сделало меня рабом, я не владел собой. Мной владела Лидия. Ей достаточно было пошевелить пальцем, и я бы исполнил любой ее каприз, только бы она не прогоняла меня, и позволила смотреть на себя.
Она стояла, как прежде, и моя фантазия начала рисовать картины одна смелее другой: вот я подхожу к ней сзади, обнимая за талию и, поглаживая, слегка сминаю руками упругие «торпеды» ее грудей, прижимаясь щекой к немного влажной ее спине, ощущая своей грудью овал ее крепких ягодиц. Вот я поворачиваю ее к себе и, не глядя в глаза, зарываюсь своим лицом между ее грудей. Целуя эту потаенную ложбинку, я чувствую на своих губах солоноватый вкус разгоряченного тела, и ни с чем не сравнимый аромат загорелой бархатистой женской кожи. Вот я крадусь губами к ее животу... Но мое сознание отказывается рисовать продолжение ее тела, мне достаточно того, что я целую ее пупок, а она поглаживает волосы на моей голове.
Если бы мое созерцание Лидии не прервал обыденный и даже слегка раздраженный голос моей тетки, я бы, наверное, так и умер там, не тронувшись с места. «Саша, ты где? Все уже давно собрались, а ты до сих пор с обратью стоишь там. Лидя, - обратилась тетка к Лидии, - зашла бы хоть когда-нибудь, покалякали бы». «Ой, Кланя, что-то все недосуг». - ответила Лидия, подходящей ко мне тетке. И тут я увидел глаза Лидии: в них было столько нескрываемого желания, видимого, как мне казалось, только мне. Только я знал, что между нами сейчас происходило. Только мне было позволено знать, отчего в глазах Лидии эта истома.
Тетка обняла меня сзади за шею, и продолжила разговор с Лидией, которая убрала с глаз поволоку и продолжила разговор. Изредка опуская на меня взгляд, который говорил: «Эх, если бы ты был годков на десять постарше...» Или мне это просто казалось?
* * *
Совсем недавно, около года назад, я снова увидел Лидию, и опять мы были не одни. Ей сейчас уже за 60, но удивительно - когда наши взгляды встретились, мы почувствовали то же самое возбуждение, что и 30 лет назад.
