Автор
Неизвестен
Контакты автора
Неизвестны

Игорёк
Уже больше двух месяцев мы с Кириллом жили вместе. Конечно, эйфория первых дней снизилась, какие-то бытовые мелочи старались омрачить наше голубое небо. Но, если он по молодости имеет право на выхлопы, мне это как-то не к лицу. Пришлось идти на хитрости, чтоб благоверный начал думать не только о сексе и развлечениях, но так же стирке, готовке, уборке и прочем. Несколько раз он бывал на репетициях, часто заезжал на выступления. Убедился, что танец это не самый лёгкий труд. Моё окружение поголовно влюбилось в Кирюху, что вызывало даже некоторую ревность с моей стороны.
Как ни странно, его братаны наш союз восприняли как само–собой разумеющееся. Ну, женился парень, что такого? Ну, на мужике, и что? Зато счастлив, сыт, одет чисто и никому от этого хуже не сделалось! Они запросто могли припереться к нам в любое время суток, просто пожрать или выпить. Когда Кирилл исчезал в очередную командировку, что Томас, что Жека с остальными старались не оставлять меня одного. Хотя, сильно подозреваю, что это не от чистого сердца. Я ходил к ним на тренировки, несколько, по растяжкам, провёл как тренер, посадив почти всех на шпагат за месяц. Когда мы с парнями выезжали за город, в баню, либо ещё куда, то вели себя примерно, не позволяя даже лишних прикосновений. Не стоит дразнить гусей. А может кому-то неприятно созерцать наши ласки? Я ничего не расспрашивал об их делах. На положенные в этой среде провокации, отшучивался.
Много тёплых воспоминаний оставило то время. Тихие вечера вдвоём. Неожиданные поездки в другие города на день-два. Его появление в каком-то Усть-Пиздюйске во время гастролей нашей группы, и мой прыжок со сцены ему на руки, прямо посередине номера. Как мы разбили машину и купили новую. Как подрались с десятком обдолбаных хулиганов, и я сломал руку о чью-то челюсть. Многое вспоминается с улыбкой. Как правило, я возвращался с работы часа в четыре утра. Входишь в тёмную квартиру, его ботинки валяются в прихожей, холодильник уже пустой, с дороги он сметает всё, может суп заедать бутербродом с вареньем. Телевизор орёт, а это чуня дрыхнет без задних ног. Я, принимаю душ, что-то кидаю в рот наспех, и забираюсь под тёплое одеяло. Кирка быстро перенял мою манеру спать совершенно голым. Подползаю к нему, в родное тепло. Он, улыбаясь сквозь сон, обнимает меня, так что косточки стонут, и шепчет так по-детски: "Игорёк".
Двух вещей в этой жизни панически боялся мой герой. Зубных врачей. Была парочка комичных ситуаций, когда, с криком "Кто привёл этого мальчика", врачихи выскакивала в коридор. Мне приходилось садиться на детинушку росточком метр девяносто шесть верхом и держать его ручечки, дабы доктора не удушил. И моей мамы. Хотя ей была известна моя ориентация, она свободно принимала разных знакомых, говоря, что это моё дело и моё счастье. Кирюха ни в какую не соглашался с ней познакомиться.
Как водится, вмешался случай. Мы нежились в постели, понедельник – законный выходной у танцовщиков и бандитов. За первой входной дверью звякнули ключи. Кирюха посапывал. Я, перелетев эту стену спокойствия, резво натянул треники и футболку. Когда маман открыла вторую дверь, только сонная рожица отпрыска говорила правду.
- Сынуленька! – ей бы в опереттах играть с таким пронзительным контральто. - Всё спишь? Была в вашем Универсаме, тут самый большой выбор кофе в городе. Думаю, надо зайти проведать, заодно вкусненьким побаловать! Помогай.
Вкусненькое занимало два громадных пакета со всякой всячиной. Я едва оторвал их от пола.
- Тише ты! Мама. – мой шёпот остановил непрерывную арию восторгов чистотой в доме. – Человека разбудишь.
- Хорошо, поняла, не кричи. – она попыталась проникнуть взглядом за матовое стекло, отделявшее прихожую от комнаты. – У тебя мужчина или женщина? – Тут её глаза округлились, уставясь на Кирюхины туфли сорок четвёртого размера. – Господи. А рост-то, у него какой?
- Метр тридцать. – Буркнул я. – Пошли на кухню.
Усадив этот вечный двигатель в дальний уголок, чтоб не лезла с помощью, я завертелся между столом, плитой и холодильником не хуже Чаплина, в фильме про завод. – нормальные люди обычно звонят перед приездом. – Надо было распихать по местам все подарки, сворить кофе, отвечать на вопросы и не давать ей повышать громкость.
- Он хоть тебя любит?
- Угу. Главное, что я люблю его, как никогда не любил.
- Это я по твоим глазам поняла. Знаешь, ты похудел. Хорошо, когда у тебя волосы отрастают. С короткой стрижкой, ты на бандита похож. Знаешь, сколько их сейчас развелось? Вот недавно соседка шла вечером.
Мы пили кофе, трепались о всякой ерунде, пробуя маленькие бутербродики с её подарками. Когда обсуждали возможные поездки на отдых, в дверях кухни картинно возникла обнажённая статуя юного Геракла.
- Игорёха, мне кофе сварил? Ой, здрасьте.
- Мама, это Кирилл. Кирилл, это мама. Что застыл? Умойся, оденься и к нам.
Пытаясь прикрыть срам ладонями, любимый сверкнул на меня глазами и удалился в душ. Краем глаза я видел, что мама рассматривала совсем не лицо. С выражением крайнего изумления, она повернулась ко мне.
- Невероятно. Он что, этот? Как его? Рэкетир?
- Какая разница?
- Очень красивый. Не слишком молод для тебя? Лет десять разницы?
- Семь. Мамочка, он самый лучший парень, какого только можно вообразить!
- Когда-то я такое уже слышала. Сколько вы вместе?
- Это важно? Я ведь даже не изменяю ему! Не хочется. О, идёт. Постарайся воздержаться от дурацких вопросов про семью и работу.
- О чём тогда говорить? О погоде?
- О кино и театрах. Можешь проехаться по телепередачам. Твоя излюбленная тема.
Они подружились. У меня даже случаются приступы ревности, когда все планы, подсказанные настроением, рушатся в тартарары из-за Киркиной коровьей вежливости! Он, видите ли, должен везти маму по магазинам, на дачу, забрать от туда-то, добросить туда-то. Кошмар! Ох, чует моё сердце, там началась планомерная работа по внедрению идиотской мысли съездить к моей бывшей жене в Самару. Там Волга, в Питере никто не видел ни одной реки! И, вообще, проблемы с водой! Там фрукты. Этого слова мы никогда не слыхали! И там дочь, точная копия нашего Игоря.
Картина маслом: "Здравствуй, Катенька! Это дядя Кирюша. Теперь он замещает твоему папе твою маму!" Прелесть.
Говоря об изменах, я не шутил. Это раньше всякое было. С кем хочется и не хочется, по пьяни, по дружбе, по приколу, от скуки и за деньги. Баста. Его неопытность, или элементарная робость в сексе, меня поражали. Первое время бродили мыслишки, что он со мной только оттого, что лучшего не видал. Ерунда. Лучше меня просто не бывает. Пусть поищет. Пусть только попробует!
Однажды я устроил нечто неимоверное. Приготовил здоровенную бутыль оливкового масла и попросил благоверного размять, гудевшие после концерта, ноги и ноющую спину. У Кирилла обалденные руки. Широкие, сильные, немного огрубевшие от тренировок. Я сбросил одежду, распластавшись на простыни. Он предпочёл спортивные красные трусики. Добросовестно разминая каждую мышцу, Кирка что-то комментировал, отвлекая меня от подлых планов. Сказать по правде, я не каждому профессионалу позволяю делать себе массаж. Вообще, очень настороженно отношусь к чужим прикосновениям. А под его руками всё тело начинало просто петь, расслабляясь и нежась.